Логотип Мысленного древа

МЫСЛЕННОЕ ДРЕВО

Мы делаем Украину – українською!

НАУКА

ОБРАЗО
ВАНИЕ

ЛИТЕРА
ТУРА

Письмо на сайт
Версия для печати
Лента новостей (RSS)
Литература / М / Даниил Мордовцев / Историческая проза / Говор камней / 8. Любовь фараона

Говор камней

8. Любовь фараона

Даниил Мордовцев

Я намерен рассказать здесь небольшой эпизод из жизни одного из могущественнейших владык древнего Египта, фараона Тутмеса III, любовь которого к одной юной египтянке заставила совершить невероятные подвиги, сделавшие имя его страшным всему тогдашнему миру. Многих потоков крови стоил человечеству сердечный роман этого фараона!

«После этого великого государя (как называет его историк), царствовавшего почти 54 года, остался целый мир памятников».

Целый мир памятников, – И все это – камни, говорящие камни…

«Начиная от обширного храма, – продолжает историк, – до маленького жука-скарабея, на которых начертано имя Тутмеса III, число документов этого царствования просто неисчислимо. История его времени, богатая свидетелями событий в виде разнообразнейших произведений искусства, представляет нам Египет, сделавшийся средоточием тогдашнего мира вследствие и военного преобладания над этим миром, и оживленной торговли, и открывает нам неожиданные новые картины просшедшего и яркие картины жизни народов древнейшего мира».

И все это совершила любовь, заброшенная в пылкое африканское сердце фараона жгучими глазками такой же, как он, пылкой африканки.

Страсть заполонила сердце фараона при самом его вступлении на престол Верхнего и Нижнего Египта.

Юный Тутмес III, удаленный из тогдашней столицы, из стовратных Фив, честолюбивою сестрою, женщиною-фараоном, Хатазу, с которою я познакомил читателя в V-ом и VI-м из этих рассказов, жил в изгнании, вдали от двора своих предков, и только по достижении совершеннолетия явился в Фивы полновластным владыкой.

По совершении всех обрядов венчания на царство, Тутмес, сопровождаемый высшими сановниками, вступил в главное святилище храма Аммона-Ра, где должен был почтить жертвою «живущего бога» – Аписа. Едва он преклонил колена пред изображением божества, как из внутреннего святилища храма донеслось торжественное пение священных гимнов.

– Бог идет… Бог идет… Великий живущий Гапи шествует, – послышался сдержанный шепот среди сановников.

Вскоре широко распахнулись громадные пелены завесы из дорогого белого виссона, и там показался священный бык. Перед ним выступал верховный жрец и воскурял в честь этого бога благоухания «священной страны Пунт». Несколько впереди шла смугленькая девочка ослепительной красоты и держала в одной руке небольшой сноп свежей, только что налившейся пшеницы с сочными колосьями, а в другой – золотой серп. За Аписом двигалась процессия жрецов с священными лодками на плечах и опахалами из страусовых перьев. В лодках находились изображения божеств Египта.

При виде девочки-жрицы со снопом и серпом в руках Тутмесу показалось, что его осиял небесный свет, который томительно-сладким огнем проник ему в душу. Ничего подобного до этой минуты он не видал и не испытывал. Находясь в изгнании, в одном из городов дельты Нила, в Буто, воспитываемый жрецами в храме бога Горуса, юный фараон до самого совершеннолетия своего не видал ни одной женщины. И вдруг перед ним такая, как ему показалось, неземная красота!.. Что это? – божество? – откуда оно?.. Царственный юноша совсем растерялся. Он даже робко попятился назад.

Верховный жрец, лукавый старик, сразу заметил это, и тут же в коварном уме его возник и созрел план – сделать юного фараона слепым орудием хитрой жреческой касты.

Апис, между тем, проголодавшийся еще с вечера, потому что с самого вечера жрецы не давали ему корму, чтобы он был послушнее в предстоявшей торжественной процессии, все время не спускал своих добродушных глаз с лакомого снопа пшеницы и теперь протянул было к нему морду, но лукавый старик жрец прямо к самой этой морде бога поднес курения, которых бык терпеть не мог, – и тем остановил проголодавшегося бога.

– Царь Тутмес, солнце Египта – да светит оно вечно! – принеси жертву великому Гапи, вечно живущему! – торжественно возгласил он. – Возьми священный серп из рук невинной отроковицы.

Тутмес повиновался. Дрожавшею рукою он взял серп из руки прелестной девочки и, срезывая этим серпом несколько колосьев из снопа, протянутого к нему юной жрицей, встретился с ее глазами, – что это были за глаза! Верховный жрец видел, как юноша-фараон побледнел при этом.

– Он наш! – мелькнуло в уме лукавого старика.

Тутмес, срезав дрожавшею рукой несколько колосьев и преклонив колена, подал их Апису. Рогатый бог стал жадно жевать их, добрыми, благодарными глазами поглядывая на царственного юношу. Радостный, хотя сдержанный шепот пронесся между сановниками.

– Бог принял жертву… Великий Гапи оказал благоволение новому фараону… Слава великому Гапи, вечно живущему!

Девочка-жрица, между тем, повернулась лицом к внутреннему святилищу. Повернулся за нею и Апис, не опуская глаз с лакомого снопа. Он удалялся в свое святилище, попросту – в богатое свое стойло, украшенное резьбой даровитого Семнута, – зная, что там ожидает его обильный корм из пшеницы и отборных зерен дурры.

Когда прелестное личико девочки-жрицы скрылось за пеленами завесы, Тутмесу показалось, что угасло солнце. Ничего не помня и не видя, что потом совершалось в храме, не слыша и не внимая священным гимнам жрецов, юный фараон автоматически исполнял все, что требовал от него «верховный святой отец», – его глаза, ослепленные красотой юной жрицы, мысль и сердце были там, за этой таинственной завесой, куда скрылось ослепившее его солнце.

Он опомнился только тогда, когда храм опустел, и около него остался один только верховный жрец.

– Сын мой, царь Тутмес, солнце Египта, – сказал старик, подводя его к массивному изображению Изиды, – я оставляю тебя одного с матерью богов. Вопроси ее, какой жизненный путь она укажет тебе, и свято следуй ее указаниям. Да благословят тебя боги!

И жрец удалился, оставив юного фараона перед немой бронзовой статуей с открытыми глазами и ртом. Тутмесу стало страшно, и он упал ниц перед таинственным божеством.

– О, великая матерь богов! – чуть слышно простонал он. – Укажи мне путь моей жизни.

Тихо в обширном храме, так тихо, что Тутмес может считать удары своего взволнованного сердца. Но вдруг в эту тишину как бы вливаются откуда-то издали, из воздуха, чуть слышные мелодические звуки. Звуки все ближе и ближе. Это звуки «систров» – отголоски божества. Божество приближается… Оно тут… Изида говорит… Тутмес затрепетал от голоса божества… Что это за голос! – это музыка неба! – это голос ребенка, девочки!..

– Я, мать богов, сама снизошла к тебе, – говорил этот чарующий голосок. – Ты видел меня сегодня, о, Тутмес! Я явилась тебе, впереди великого Гапи, в образе девочки-жрицы с священным снопом в руке… Я вошла в твою душу и в душу той священной девочки… Я соединю навеки ваши души и ваша тела, если только ты, о, Тутмес, исполнишь завет мой.

– Исполню! Исполню! – простонал очарованный фараон. – Говори!

В нем проснулся его бурный африканский темперамент, все безумие первой страсти. Он готов отдать вселенную, чтобы только вновь увидеть ту, со снопом в руке, только увидеть, а ему обещают соединить ее с ним навеки!.. Есть отчего с ума сойти…

– Говори! Говори! – стонал юный безумец.

– Внемли мне, о, Тутмес! – продолжал тот же дивный голосок. – Меня не хотят знать народы севера, востока и юга… Твоя сестра, царица Хатазу, выпустила из своих рук карающий меч Египта – меч бога Монту… Возьми этот меч в руку твою, и пусть вновь преклонятся пред лицом моим все народы севера, востока и юга и принесут мне дань земли своей, тогда я отдам тебе ту, которая силою моей пронзила душу твою… Не медли, о, Тутмес!

Дивный голос умолк. Звуки систров, все более и более удаляясь, казалось, растаяли в воздухе.

Тутмес встал, шатаясь. Перед ним стояла та… божественная девочка… Она улыбалась…

– О, мой Тутмес!.. Мой супруг, мой повелитель…

Тутмес протянул было руки… Но девочка исчезла, как видение… На ее месте стоял верховный жрец.

Тутмес на походе. Он уже прошел с своим многочисленным войском пустынный перешеек, отделявший Египет от Азии, и приближается к знаменитой крепости Мегиддо, в нынешней Палестине. Там его ждали войска царя Кадеша, который, – говорят камни, – «собрал к себе царей всех народов, живущих против вод египетских до земли Нахараин» (Месопотамия).

Надписи на стенах храма Аммона, где Тутмесу явилась Изида, в образе девочки, говорят далее:

«Царь (Тутмес) стоял на медной колеснице. Он был как Горус-поражатель, господин силы, и как Монту, господин Фив. Рог (фланг) воинов его находился у южной горы при ручье Кина; северный рог – к северо-западу от Мегиддо. Царь – в середине между ними, и бог Аммон-Ра подле него.

Тогда затрепетали презренные цари Востока. Тогда овладел ими царь Тутмес перед своими воинами. Они удивлялись царю. Тогда побежали презренные цари к Мегиддо, – в лице их ужас, – и покинули коней своих и золотые свои и серебряные колесницы, и их подняли на одеждах их, как на веревках, на стены этого города, ибо город был заперт страха ради деяний царя Тутмеса.

Пока их втаскивали на стены города на одеждах их, о! Если бы воины царя не отдали себя желанию взять в добычу вещи врагов, – то и презренные цари и Мегиддо взяты бы были в тот же час. Ибо подняты были презренный царь Кадеша и презренный царь Мегиддо так, что они ускользнули и вошли в город.

И разгневался фараон…

И его венец одолел презренных царей. Тогда взяты были в добычу их кони, их золотые и серебряные колесницы, которые изготовлялись в земле Асеби (остр. Кипр). Они бились лежа в куче, как рыбы на суше. Храбрые отряды воинов фараона пересчитали вещи их. И вот, взята была палатка презренного царя и в ней его сын. И подняли воины разом крик радости и почтили Аммона, Господина Фив, который дал победу сыну своему Тутмесу. И они принесли пред царя добычу, взятую ими: живых пленных, кобылиц, колесницы, золото и серебро и всякие вещи…

Далее камни говорят:

Тогда пришли цари этой страны вместе с детьми своими, чтобы преклониться пред царем и умолить дать дыхание ноздрям их, вследствие силы руки его и вследствие величия духа его. И «подошли дети царей пред фараона и поднесли дары их: серебро и золото, синие камни и зеленые камни, и принесли пшеницу, вино в мехах и плоды для воинов царя, так как каждый из народа китти (хеттеяне) принял участие в этом подвозе припасов ради возврата их на родину.

И простил фараон чужеземных царей».

На стене храма, где таинственная девочка пленила Тутмеса своею красотой и мелодическим голоском, перечислена добыча, взятая им по повелению этой подставной Изиды: 3 401 живых пленных, 2 041 кобылица, 191 жеребенок, 1 колесница, обитая золотом, и кузов из золота – враждебного царя, 31 колесница царей, обитые золотом, 892 колесницы презренных их воинов, 1 прекрасный железный панцырь неприятельского царя, 1 прекрасный железный панцырь царя Мегиддо, 200 броней их презренных воинов, 602 лука, 7 палаточных столбов, обитых золотом, бесчисленное множество быков и коров, 2 000 молодых козочек, 20 500 белых коз.

Но это только ничтожная часть добычи, которую влюбленный фараон повергнул к маленьким ножкам своего прелестного божества – своей Изидочки с хорошенькой плотью и пламенной кровью. Далее камни говорят о тех пленных царях и их подданных, которые отдали себя фараону на его милость (число пленных царей время стерло с камней храма); 39 благородных людей, 87 царских детей, 1 596 рабов и рабынь с их детьми, 103 отдавшихся фараону от голода.

А другая добыча: драгоценные каменья кучами, золотые блюда, утварь, мечи, 1 784 фунта золотых колец, 966 фунтов серебряных колец (серебро было тогда редкость!), статуя с золотою головой, выложенные золотом жезлы из слоновой кости с золотыми головами, шесть тронов, шесть столов, осыпанных золотом и драгоценными камнями, царский жезл-скипетр весь из золота, плуг, выложенный золотом, группа царских семейных статуй с золотыми головами, 280 000 осьмин зерна, лазоревые камни и золото, золото без конца!.. Сто фунтов весу одно золотое копье! – Для чего оно? – Одного золота в кольцах и кусками я насчитал около 1 000 пудов!

Но вот курьез: в числе даней, принесенных Тутмесу жителями Лиманона (Ливан) показаны «две неизвестные породы птиц и два гуся. Эти были приятны царю более всего прочего», – добавляет надпись.

Можно из этого заключить, что в Египте гусей не знали, и влюбленный фараон редкими птицами хотел особенно угодить своему маленькому божеству с ясными детскими глазками.

Трудно было бы перечислить все битвы и победы Тутмеса III, одержанные им для того, чтобы завоевать любовь маленькой чаровницы Изидочки, водившей за нос, по инструкции верховного жреца, влюбленного фараона; но я не могу обойти молчанием характерного и наивного рассказа, прочитанного знаменитым египтологом Эберсом на гранитных плитах гробницы военачальника Тутмеса III – Аменемхиба [18].

Я служил царю моему, господину, в походах его в земли севера и юга, – говорит о себе Аменемхиб. – Он хотел, чтобы я стоял при нем. И я сражался в рукопашную противу народа этого страны Негеб. Я увел трех взрослых аму живыми пленными.

Опять участвовал я в рукопашном бою в походе против народа высокой плоскости Уан, к западу от земли Халибу (к северу от Целе-Сирии). Я взял в плен 13 аму живыми, 70 живых ослов и 13 железных, золотом выложенных копий.

Опять сражался я в рукопашную в том походе противу народа страны Карикаимеша (Киликия). Я увел несколько жителей живыми пленными. Я прошел в брод через воду страны Нахараин, пока они были в руке моей, не упустив их. Я привел их пред царя. Он наградил меня богатым даром.

И опять принадлежа к его слугам, я удивлялся его храбрости. Взят был Кадеш (знаменитая крепость на р. Оронте). Я не отходил от места, где он был. Я увел из благородных двух мужей живыми пленными и привел их пред царя, господина земли, Тутмеса III – да живет он вечно! Он подал мне золотой дар за храбрость перед всеми людьми, именно: из чистейшего золота льва, две цепи на шею, два шлема, два кольца.

Опять удивлялся я необыкновенному деянию, совершенному господином земли в стране Ни (Верхняя Сирия). Он охотился на 120 слонов, ради клыков их, на своей колеснице. Я напал на самого большого между ними, который сражался против его святейшества. Я прорезал ему хобот. Еще живой гнался он за мной. Я вошел в воду и стоял между двух скал.

В то время, когда царь Кадеша выпустил коня с головой… (?)… (точки и вопросительный знак у Эберса, – предполагают, что это был или носорог или бегемот), который бросился в средину воинов, я тогда побежал за ним пешком, держа меч, и распорол ему брюхо. Я отрезал у него хвост и передал царю. Похвалу получил от божественного за то. Радость, уготованная им, наполнила тело мое, и удовольствие проникло в члены мои.

Но вот победоносный Тутмес, обремененный золотом, пленными, всеми богатствами покоренных народов, возвращается в Фивы, чтобы получить высшую награду от божества – любовь очаровавшей его таинственной девочки, милый образ которой он носил как святыню в своем африканском сердце во всех походах. Сколько он взял в плен прелестных царевен покоренных стран, но ни одна из них не покорила его сердце, – оно осталось верным своей первой любви, заревом и пожаром вспыхнувшей в храме Аммона-Ра, на очах у великого рогатого бога Гапи…

Камень гробницы Аменемхиба говорит далее его устами в переводе Эберса:

Я совершал эти битвы, бывши военачальником. Тогда приказал царь, чтобы я был тот, который бы распоряжался парусами на его корабле. И я был первый из окружавших его во время путешествия по реке (Нилу), в честь Аммона, во время прекрасного празднества его в Фивах. Жители были в великой радости ради сего…

Но еще большая, величайшая радость осенила самого Тутмеса.

Когда он явился в храм Аммона, чтобы повергнуть богам в дар добытые им бесчисленные сокровища и принести благодарную жертву Апису – этот великий рогатый бог вышел к нему предшествуемый… тою-же дивной девочкой!.. Но она теперь возмужала, а красота ее стала… ну, просто обезумливающая красота!.. Глаза Тутмеса встретились с ее глазками – и великий завоеватель обезумел…

Он очнулся только тогда, когда, в совершенно опустелом храме, перед изображением великой Изиды, он держал в своих объятиях ту… выросшую девочку!

– Ты кто? – в каком-то опьянении спросил он. – Ты божество?

– Я – Изида, – был шепотный ответ.

Дальше – ничего не слышно, – губки богини заняты…

Вдруг послышались звуки систра, и медная статуя Изиды прорекла:

– Царь Тутмес! Ты держишь на своем лоне божественное зерно, из которого произрастет твое многочисленное потомство.

Хорошенькое «божественное зерно» оказалось любимою дочуркой продувного верховного жреца.


Примечания

18. Dr. Ebers. Thaten und Zeit Tuthmes III.

По изданию: Полное собрание исторических романов, повестей и рассказов Даниила Лукича Мордовцева. Замурованная царица: Роман из жизни Древнего Египта. – [Спб.:] Издательство П. П. Сойкина [без года], с. 198 – 206.

Предыдущий раздел | Содержание | Следующий раздел

Понравилась страница? Помогите развитию нашего сайта!

© 1999 – 2018 Группа «Мысленного древа», авторы статей

Перепечатка статей с сайта приветствуется при условии
ссылки (гиперссылки) на наш сайт

Сайт живет на

Число загрузок : 15

Модифицировано : 6.12.2017

Если вы заметили ошибку набора
на этой странице, выделите
её мышкой и нажмите Ctrl+Enter.