8.04.1919 р. До Михаила Рудченка

Сегодня, дорогой Миня, получил твое письмо от 3 числа и спешу отвечать. Одновременно получила и Вера от тебя, но только от 2 числа, в котором ты сообщаешь, что не получаешь от нее никаких известий. Она писала тебе, кажется, на другой день после моего, из чего можно заключить, что если мое письмо ты уже получил, то, вероятно, получил и от нее.

Спасибо тебе за сочувственное отношение к нашему положению. Но не грусти, что лишен возможности помочь нам. Что поделаешь при теперешних условиях? Конечно, нужно выбирать одно из лучших, могущее и тебя обеспечить. Исходя из этого, я вполне одобряю твое намерение пристроиться пом[ощником] делопроизводителя податного инспектора. Одно только: как бы занятия по этой должности не помешали сдавать зачеты в горном институте, так как главная цель твоя все же закончить это высшее учебное заведение.

Вера против этого, т[о] е[сть] против принятия тобою должности помощн[ика] делопроизводителя главным образом потому, что все лето придется вам жить на сепаративных началах – тебе в Екатеринославе, а ей – здесь. Конечно, это большое лишение. Но если все это не помешает продолжать тебе учение, то с таким неудобством надлежит смириться. Мало ли всяческих лишений приходится переживать? Отсутствие тебя все лето и для нас большое лишение, в особенности в такое время, как мы сейчас переживаем, когда прислуги нет и ее никак не добудем. Но что поделаешь? Авось как-нибудь все это образуется. Лишь бы здоровье было. Правда, что и оно неважно, но если идущая весна, а затем и лето его подкрепят, то терпеть пока можно. Будем терпеть, пока терпится!

Насчет заготовки дров из собственного сада также не ладится: член суда, который рядился на это, не приходит почему-то, и мужичек, купивший у нас фаэтон за 1 ½ т[ысячи] р[у]б., также глаз не кажет, а говорил, что хотел бы заработать что-либо к празднику. Пока обходимся сбором валежника по саду в надежде, что кто-либо найдется такой, что когда-либо и дров нарубит. Пожалуйста, приезжай на праздник. Переговорим обо всем подробно и совместно обсудим.

Из новостей нет радостных. Недавно получил от тети Саши письмо из Гадяча. Дороговизна и там так донимает сердечную, что нуждается в деньгах, даже заняла 1000 р[у]б. Просит, нельзя ли чем помочь ей. Если бы хоть "Сіяч" выслал 2000 р[у]б. за издание первого тома, тогда бы еще можно ей помочь. Но "Сіяч" молчит, аки нем. А у Саши имеется здесь на счету лишь 400 р[у]б. с десятками руб[лей], из коих можно будет взять 400 и перевести ей, если она пожелает. Пишет еще, что взяла к себе сиротку Феди, которую Шура боялась взять. Эх, горе! да и только.

Еще более печальное известие получилось из Москвы от Муси и Александра Львовича Летника. Сообщают, что Оля умерла еще 24 декабря прошлого года. Борьба с голодом и ряд переживаемых почти ежедневно нравственных страданий сразили бедную и почти внезапно заставили умереть. Еще 23 декабря ходила в гимназию на репетицию спектакля с учениками, где с нею сделалось дурно, и оттуда ее привезли домой. Не отдохнувши, она занялась уборкой к празднику и провозилась до 7 часов утра, а потом, когда пошла умываться, то Муся нашла ее часов в 10 утра лежащей на полу без чувств. Хотя и были приняты меры, но она уже в себя не приходила и умерла часов в 4 дня. Таке-то, голубе мій! Странно, что о Пасе никто из них ничего не пишет. Не последовала ли и эта участь меньшей сестры?

Обнимаю тебя сердечно. П[етру] Е[мельяновичу] и А[нне] Е[мельяновне] очень кланяюсь. Пиши.

Всегда твой А. Рудченко.

Юрунька с каждым днем большает и громче и громче заявляет о своем существовании. Когда ты приедешь, то, вероятно, встретит тебя торжественным гимном.

Примітки

Друкується вперше за автографом (ф. 5, № 1500). На конверті адреса: «Екатеринослав, Полтавская ул., д. № 18, ход с Нагорной, квартира П. Е. Калениченко. Михаилу Афанасьевичу Рудченко». Поштовий штемпель невиразний (? 4.19). Напис олівцем: 8 – 10 – 1919, № 5».

В кінці листа дописка Олександри Михайлівни Рудченко:

«Милый Миня, мне очень понравилась твоя мысль поступить пом[ощником] подат[ного] инсп[ектора]: все может быть, а на осень у тебя будет обеспечено твое сущест[вование] в Екатерин[ославе]. Жаль, конечно, что так далеко от нас, нам очень трудно. Ну да что же делать, тебе прежде всего нужно думать о себе и своей семье. Представь, мы остались без кухарки, я неделю готовлю сама, в доме грязно, а никого нельзя найти пред праздниками. Приезжай, хоть немного веселее будет на праздники нам. Целую тебя. Твоя мама. Кланяйся Анне Емельян[овне] и Петру Емельян[овичу]».

Літник Олександр Львович – викладач фізики Можайського реального училища.

Подається за виданням: Панас Мирний (П. Я. Рудченко) Зібрання творів у 7 томах. – К.: Наукова думка, 1971 р., т. 7, с. 575 – 577.