Логотип Мысленного древа

МЫСЛЕННОЕ ДРЕВО

Мы делаем Украину – українською!

НАУКА

ОБРАЗО
ВАНИЕ

ЛИТЕРА
ТУРА

Письмо на сайт
Версия для печати
Лента новостей (RSS)
Наука / История / Купола : исторический альманах / Купола, вып. 3 (2006 г.) / Старый Киев (Воспоминания Старого Грешника)

Старый Киев (Воспоминания Старого Грешника)

Александр Паталеев

Публикация Ольги Друг, Музей истории Киева

Предлагаемые вниманию читателей материалы о Киеве второй половины XIX столетия являются составной частью единых воспоминаний, публиковавшихся под названием «Старый Киев» в течение 1913-1916 гг. в вечерних выпусках киевской газеты «Последние новости». Раздел «Киевские антиквары, любители и торговцы» печатался в трёх номерах газеты в начале 1916 года. Автор воспоминаний спрятался за подписью «Старый Грешник», но его настоящее имя было раскрыто известным украинским библиофилом львовянином Ф. Ф. Максименко, который сделал фотокопии всех существующих 74-х фельетонов в библиотеках Киева, Москвы и Ленинграда (Санкт-Петербурга). В 1982 году Фёдор Филиппович передал фотокопии «Старого Киева» в Музей истории г. Киева.

Киевские антиквары, любители и торговцы

«Кроме знаменитой лаврской ризницы, кроме музея религиозных древностей при киевской духовной академии, кроме нумизматического кабинета при университете св. Владимира (киевского археологического музея тогда ещё не было) в Киеве издавна были любители и собиратели предметов старины. Между ними были известны: Савва Бодилевский, владелец лучшей коллекции русских монет. В его несравненной коллекции были редчайшие экземпляры монет не только великого князя Ярослава, но и великого князя Владимира. На одной стороне этих монет был изображён Спаситель, а на другой – сам великий князь, вокруг которого была надпись: «Владимир на столе», а внизу «а се его серебро». Монеты эти совершенно опрокидывали научные изыскания Шодуара, установившего, что русских монет до 1420 года вовсе не было, а для товарообмена употреблялись монеты иностранные, называвшиеся «артугами».

Василий Васильевич Тарновский был собирателем запорожской и малороссийской старины. Гвоздём его коллекции, между прочим, была сабля гетмана Ивана Мазепы, с вкрапленной на ней золотом соответствующей надписью. После смерти Василия Васильевича коллекция его поступила как дар вновь открытому киевскому археологическому музею.

Леопардов собирал главным образом церковные древности, среди которых были псалтырь и евангелие, художественно записанные от руки на пергаменте, с роскошными заглавными буквами, раскрашенными акварелью и золотом. После его смерти коллекция его стала достоянием киевской духовной академии.

Николай Яковлевич Тарновский, сын миллионера Якова Васильевича, занимался раскопками курганов, затрачивая на это большие деньги. Его коллекция раскопок представляла собою колоссальную ценность, но, к сожалению, попала после его смерти в невежественные руки разных хищников-торговцев и продана ими по частям за границу.

Большая коллекция курганных раскопок, оцененная около 100.000 рублей, находится сейчас в руках антиквара-любителя, Фаддея Фаддеевича Кундеревича, живущего в собственном доме по Дионисьевскому переулку. Кроме этих раскопок у него же имеются интересные улики польской старины, картины, пояса, вышивки и т.п.

Было ещё много и других собирателей старины, как например, известный киевлянам Хвойко, специальностью которого было научное исследование киевских земляных пластов.

Гансен, собиратель фаянса старинной киево-межигорской фабрики, и Хойновский, бессистемный собиратель, вечная жертва разных антикваров-барышников, продававших ему разную дрянь под видом херсонских раскопок. Графиня де Бельмен, продав свой дом по Прорезной улице, сняла с него всё, что только можно было снять. В числе таких предметов была мраморная статуя, довольно грубой работы, в аршин высотой, изображавшая нагую женщину с орлом у ног. Статуя эта украшала садовый фонтан и вся была покрыта ржавчиной, от долговременно падавшей на неё воды из проржавелой внутри железной трубы. В одно из воскресений, проходя по толкучке, я заметил эту фигуру на развале у барышника. Он просил за неё 10 рублей. Встретив тут же Кундеревича, я указал ему на неё. Кундеревич улыбнулся и рассказал незатейливую историю.

Статую эту купил антикварный торговец Б. и при помощи подставной дамы, будто бы приезжей, заняв номер в Гранд-Отеле, продал её, как будто бы найденную при херсонских раскопках, за 2000 руб. Хойновскому. Когда проделка эта была обнаружена, напрасно Хойновский обращался к властям, чтобы они заставили Б. отдать ему его деньги обратно. Б. стоял на своём.

- Хойновский археолог, а я невежественный торговец, который часто и сам не знает, что он покупает и продаёт. Для Хойновского было бы выгодно, чтобы статуя эта была настоящая и тогда бы она стоила 50.000 рублей; в такой только уверенности он купил её за 2000 руб., а разве было бы с его стороны честно, – возражал Б. – Пускай теперь и казнится за свою хитрость!

Через руки этого Б. проходили, главным образом, разные подделки под старину, но попадались ему и вещи редкой ценности. Будучи действительно невежественным человеком, он всё-таки составил на антикварной торговле изрядный капиталец.

На подольском толчке в рундуке под навесом имел своё пребывание известный между антикварами торговец Осип. Его специальностью была подделка гетманских булав, серебряных ковшей с рельефными изображениями царя Алексея Михайловича, старинных чаш и блюд тоже с рельефными изображениями и старинных серебряных рублей Димитрия (самозванца) и Алексея Михайловича, изображённого на монетах верхом на коне. Это был торговец, поставляющий свой товар исключительно торговцам. Пока публика не узнала секрета, эти изделия большими массами расходились по всей России, обмениваясь на хорошие настоящие вещи.

На Фундуклеевской улице в д. Кане была ссудная касса Евгения Розмитальского, в которую нередко поступали в залог старинное серебро, ценный саксонский фарфор, картины и другие старинные вещи. Это дало Розмитальскому основание открыть при ссудной кассе покупку и продажу старинных вещей. Приезжавшие из Петрограда Линевич, а из Нежина антиквар-любитель А. Я. Золотницкий опустошали магазин, покупая все вещи по очень высоким ценам, что и дало мысль Золотницкому открыть в Киеве в конце 1880-х годов большой антикварный магазин.

Кроме всех вышеупомянутых лиц, памятны мне ещё антиквары-барышники. Первое место между ними занимал Лемель Ильчицкий со своим компаньоном Шахновецким. Они появились на антикварном горизонте ещё в то время, когда Киев ничего в этом деле не понимал. Лемель нажил большое состояние и сошёл с ума, что и повлекло за собою его полное разорение. Большая квартира из семи громадных комнат была битком набита разными предметами старины, представляющими ныне почти миллионную ценность. Его компаньон, Шахновецкий, отделившись от него, заболел и вскоре умер, оставив своей семье одни лишь долги.

Толкучий рынок на Подоле. Литография с акварели М. Сажина. 1850-е.

Были ещё антиквары случайные, как например, Хаим с испорченной нижней губой, и Дуб, живший на Подоле, но оба они вскоре исчезли с горизонта.

С открытием торговли антиквара А. Я. Золотницкого, из Нежина, где он в течение сорока лет собрал богатейшую коллекцию золотых табакерок, старинного серебра, бронзы, фарфора, изделий из сосновой кости, картин и разных старинных тканей, создалась в Киеве новая эра для знатоков и любителей старины. Они с утра и до вечера осматривали содержание магазина, прицениваясь и присматриваясь. Система торговли Золотницкого значительно разнилась от системы других торговцев, пытавшихся забрать у продавца хорошую вещь за гроши и перепродать её за сотни. Такой системе старик Золотницкий своим появлением в Киеве положил конец. Большой знаток, объездивший все европейские музеи, будучи с ними в постоянной переписке, Золотницкий безошибочно определял цену каждой хорошей вещи и, покупая её, довольствовался всегда определённой прибылью. Этим он приобрёл громадную клиентуру не только в Киеве, но и в обеих столицах и даже за границей, куда он совершал ежегодные весенние поездки. Среди его постоянных клиентов-покупателей имеются музеи и очень высокопоставленные люди.

Замечательно то обстоятельство, что кроме своих пятерых сыновей Золотницкий во всю свою жизнь не пользовался в торговле посторонними служащими. И не мудрено, торговля его изобилует множеством весьма ценных предметов, учёт наличности которых сопряжён с массой труда и хлопот. Из лиц посторонних у старика Золотницкого служил, и теперь служит у его сыновей, вернейший и испытанный страж, известный всем его покупателям, – Никанор.

Десятинная церковь. Гравюра. 1880.

Один из сыновей Золотницкого, Моисей Абрамович, женившись, отделился от фирмы отца и открыл в здании биржи самостоятельную торговлю, существующую уже лет 20, пользуясь среди коллекционеров репутацией лучшего знатока старины.

Среди антикваров-любителей из общества в Киеве были известны: Б. И. Ханенко, И. И. Якович, Е. Штильман и директор многих сахарных заводов Кумбари, ныне умерший.

Среди спекулянтов в Киеве был один военный (фамилии не помню), большой охотник до разных хищнических раскопок, которые он с большой для себя пользой перепродавал богатым людям, но наш Б. своим приёмом отбил и у него эту охоту.

Во дворе Десятинной церкви копали канал для укладки водопроводных труб. Таким обстоятельством воспользовался Б. и вошёл в сношения с землекопами, снабдив их подделками серебряных серег и браслетов великокняжеского периода. Антиквар-военный не замедлил попасться в ловушку, за большие сравнительно деньги он приобрёл у землекопов будто бы найденные ими «древности» и сейчас же отнёс их опытному антиквару любителю. Подделка сейчас же обнаружилась, а Б., не стеснявшийся своим поступком, рассказывал об этом повсюду.

В настоящее время антикваров-любителей насчитывается тысячи. Они разъезжают по всей России и забирают, где только могут, всё, что продаётся. За недостатком первоклассных предметов старины, высоко стали цениться и предметы, стоившие прежде гроши, так например, нам известен случай, когда за маленькую фаянсовую статуйку межигорской фабрики уплачено 500 руб. (цена неслыханная); за фарфоровые поповские фигурки платится от 100 до 200 рублей. Старая мебель, фарнированная красным деревом и карельской берёзой, валявшаяся раньше на чердаках и в дровяных сараях, оплачивается ныне сотнями рублей, а если это какое-нибудь затейливое бюро с секретарём, то и целой тысячей. Пошли в ход всякие подделки под старину, которыми успешно торгуют разные анонимные аукционные залы и магазины «случайных вещей», продающие всю эту дрянь как бы по поручению богатых помещиков и т.п. Обманутая публика в этом отношении совершенно беспомощна; жаловаться ей некуда, да и дело так обставляется, что и жаловаться негде».

Опубликовано : Купола (Киев), 2006 г., вып. 3, c. 53 – 55.

Предыдущая статья | Перечень статей | Следующая статья

Понравилась страница? Помогите развитию нашего сайта!

© 1999 – 2018 Группа «Мысленного древа», авторы статей

Перепечатка статей с сайта приветствуется при условии
ссылки (гиперссылки) на наш сайт

Сайт живет на

Число загрузок : 12461

Модифицировано : 18.08.2012

Если вы заметили ошибку набора
на этой странице, выделите
её мышкой и нажмите Ctrl+Enter.