Логотип Мисленого древа

МИСЛЕНЕ ДРЕВО

Ми робимо Україну – українською!

НАУКА

ОСВІТА

ЛІТЕРА
ТУРА

Лист на сайт
Версія для друку
Стрічка новин (RSS)
Наука / Історичні джерела / Чорнобильська катастрофа у… / 1987 рік / Листопад 1987 р. / 22.11.1987 После несчастья

22.11.1987 После несчастья

Капитан 3 ранга С.Ищенко, корр. «Красной звезды»

случившегося в море, тишина поселилась в классах керченского юношеского военно-спортивного клуба «Эльтиген»

[І тут, і всюди – скрізь погано]

Потом у второго секретаря Керченского горкома партии В.Криворотько родится ощущение, что этот телефонный звонок в середиие воскресного дня всколыхнул весь город. Через час Василий Иванович занял место в кабине вертолета. Спустя минуты вместе с летчиками с надеждой и тревогой вглядывался в бушующие волны Азовского моря, проносившиеся внизу, совсем рядом. Из радиопереговоров он знал уже, что начальник созданного в Керчи городского оперативного штаба по руководству спасательными работами офицер Н.Михальченко бросил на поиски все оказавшееся под рукой: принадлежащие различным ведомствам самолет, вертолет и шесть судов.

Остаток дня и ночь прошли без результата. Через сутки в поиск включились еще шестнадцать кораблей и судов Черноморского флота и Минморфлота СССР, четыре самолета и четыре вертолета ВВС. На побережье вышли работники милиции, военные, горожане – всего около пятисот человек. Они осматривали каждую бухточку, каждый мыс…

Была последняя суббота сентября. Неяркое солнце щурилось над Керчью и притихшим морем. Волны чуть слышно плескались у борта четырех груженных «под завязку» ялов, стоявших у причалов водной станции клуба «Эльтиген». Тридцать три пары нетерпеливых мальчишеских глаз со шлюпок глядели на своего тренера С.Гриценко, замешкавшегося не причале. Еще раз придирчиво оглядев «флотилию», тот спрыгнул в головной ял:

– Весла на воду!

Так начался этот двухдневный поход, четвертый за всю недолгую историю «Эльтигена».

Настроение у ребят было превосходным. Еще бы – столько ждали этого дня. И может, потому бросалась в глаза сумрачная сосредоточенность Гриценко. Но о причинах такого настроения тренера не спрашивал никто. Мало ли забот у руководителя похода?

А у Гриценко и впрямь на душе кошки скребли. Дела у него не ладились. За свою недолгую трудовую биографию сменил не одно место работы. И хоть нынешняя скромная должность не блестящая карьера для недавнего выпускника мореходного училища, она его устраивала. Гриценко нравилось работать с этими парнями, учащимися керченских профессионально-технических училищ, на базе которых был создан «Эльтиген».

В должниках он ходить не привык. Быстро изменить мнение о себе начальства, казалось ему, можно только решительным шагом. Так родилась идея этого похода, не предусмотренного никакими учебными планами и графиками. Обычно подобные походы проводились весной или в начале лета, логически завершая курс обучения в шлюпочной секции. Теперь же выйти в море предстояло с ребятами, лишь на днях приступившими к занятиям в клубе.

Естественно, поначалу никто и слушать не хотел о походе. Решительно воспротивился затее тренера исполнявший обязанности директора клуба методист С.Бочаров. Но сложности личных взаимоотношений с Гриценко привели сначала к скандалу, а затем Бочаров счел за лучшее отступиться. И подписал соответствующий приказ.

Потом оказалось, что единственный исправный катер «Эльтигена» для сопровождения шлюпок выйти в море не может – в отпуске старшина. Можно было взять с собой на всякий случай подвесные моторы – они были на водной станции, – но решили лишнего груза в ялы не брать. Да и погода в Азовском море стояла на диво тихая для осени.

Наконец выяснилось, что не все названные в списке смогут пойти в поход. Команды шлюпок срочно доукомплектовали другими членами клуба. Все препятствия казались тренеру пустяками – поход должен состояться.

С этих вроде бы мелочей все и началось. Во всей последующей цепи событий Гриценко, единственный взрослый в группе, чего-то да недооценивал. Это наслаивалось, множилось, открывая маловероятному, случайному простор [1].

Под парусами ходко прошли Керченским проливом и вышли в Азовское море. Темнело, когда впереди показался поселок Курортное. Здесь, у мыса Зюк, решено было остановиться на ночлег. Четыре яла ткнулись в берег.

Вечер прошел в веселых хлопотах у костра. К ночи языки пламени и искры метнулись в сторону моря. Ветер усиливался. Не ровен час, волной могло побить шлюпки. Гриценко велел в темноте вновь разобрать весла, отвести ялы за линию прибоя и поставить на якоря. Потом легли спать, оставив в каждой шлюпке по три-четыре человека.

Рано утром ночевавшие на берегу проснулись от свистящих порывов ветра. Небо в тучах, на море барашки волн. Глянули на плясавшие у берега шлюпки и обомлели – одной не было. Поначалу решили, что оставшаяся в ней команда предпочла ночью морским качелям земную твердь и причалила все же где-нибудь в стороне. Но ни справа, ни слева, насколько хватало глаз, шлюпки не было. И это было похоже на чертовщину или на глупую шутку.

Они так, пожалуй, и не заметили бы ял под номером тринадцать, если бы трое ребят, оставшиеся в нем, не решили попытаться поднять парус. Тогда едва заметная точка мелькнула у вспученного волнами горизонта. Сорванную в темноте с якоря шлюпку отнесло уже на несколько километров в море.

Дело принимало худой оборот.

Что могли те трое поделать с парусом в шторм, когда и опытным морякам было бы непросто управлять шлюпкой? Точка у горизонта, мелькнув среди волн, скрылась из виду. Гриценко понял, что с парусом там не справились. Времени для размышлений не было. Послать кого-нибудь в поселок сообщить о случившемся? Но, во-первых, сколько времени потребуется, чтобы из Курортного вышла помощь? А во-вторых, любой исход в таком случае был для него чреват серьезными неприятностями. Оставалось надеяться на себя.

Среди его воспитанников не было уныния или страха. Случившееся все еще казалось ребятам похожим на нежданное приключение. Да и чего бояться? Азовское море – не океан, почти каждый вырос на его берегах, и в четырехбалльный шторм каждому приходилось купаться. И они гомонили возле тренера, наперебой предлагая действовать.

Гриценко поискал глазами самого крепкого и надежного, в которого верил больше других, – старшину яла номер восемнадцать Сашу Синицу. Тот понял тренера с полуслова. Взяв на борт девятерых, эта шлюпка рванулась в погоню. Остальные бегом кинулись сворачивать лагерь. Это отняло минуты. Но, когда и они вместе с Гриценко заняли места в двух оставшихся ядах, ни «тринадцатого», ни «восемнадцатого» видно не было: погода продолжала ухудшаться. И тогда Гриценко дрогнул. Только так можно объяснить, что он в спешке не заметил, как в его яле оказалось четырнадцать человек – значительно больше предельной нормы. Перегруженная шлюпка сразу глубоко зарылась в волны. Но тренеру было не до того. Страх за тех, кто ушел за горизонт, туманил рассудок, мешал действовать хладнокровно и точно. Только скорость могла теперь выручить. «Быстрее, быстрее», – торопил он ребят, крепивших рангоут. А они и так на такой волне работали стремительно. Парус взлетел на мачту. Ветер косо ударил в него, шлюпка накренилась, и первая волна тяжело перевалила через планширь. Зашипела, растекаясь, по шлюпке. Без команды все свободные от управления ялом принялись черпать воду полиэтиленовыми пакетами – свой черпак они накануне отдали на шедший следом ял-17. Ещё вчера выяснилось, что тот рассохся и вода поступала в него и при тихой погоде.

Много ли начерпаешь пакетами? В дело пошла оказавшаяся в шлюпке кастрюля. Но и тогда вода под ногами всё прибывала.

В трёх километрах от берега ял рыскнул на курсе, и очередной штормовой вал ударил в борт. Шлюпка резко накренилась, потом выпрямилась, полная воды. Следующая волна опрокинула её, и все полетели за борт.

Тотчас вынырнув, Гриценко увидел прямо перед собой распластанный на поверхности парус – ял лежал на боку, мачта не давала ему перевернуться вверх килем. Ял-17 был рядом, в нескольких десятках метров, но всех четырнадцати он всё равно не смог бы подобрать. Следовало попытаться поставить свою шлюпку на ровный киль.

Отплёвываясь, Гриценко крикнул плававшему рядом с ним Коле Храмцову :

– Надо попытаться освободиться от мачты. Иначе нам ял не перевернуть.

Вряд ли он думал тогда о себе. Те, кто знал Гриценко, уверены, что он не был трусом. Скорее всего Сергея Александровича заботила участь ребят, что оказались вместе с ним в воде. И ещё тех, кто ушёл за горизонт. Он так и не узнал, что их спасло чудо.

Саша Синица выполнил последний приказ своего тренера. Его шлюпка догнала беспомощно дрейфовавший в море ял-13. Они подошли борт к борту и пересадили на «тринадцатый» ещё троих. На обоих шлюпках попыталсь поднять паруса – на вёслах было не выгрести против ветра и волн. Не получилось. Несколько часов ребята ещё боролись со штормом. Наконец обессилели. И шлюпки стали игрушками во власти стихии.

В шестидесяти километрах от берега их заметили с теплохода «Комета-48», выполнявшего рейс Жданов-Керчь. На буксире обе шлюпки были доставлены в порт. Там Саша Синица и его спутники и узнали о трагедии с теми, кто спешил им на помощь.

Рассказывает Коля Храмцов:

– Вместе с Сергеем Александровичем мы несколько раз ныряли под лежащую на боку шлюпку, пытаясь освободить ее от мачты. Обрубить крепления было нечем, лежавший в яле топорик утонул. Потом Гриценко заметил, что волны уносят весла и бочонок с пресной водой, послал меня и еще одного парня за ними. Весла мы догнали, по подтащить к шлюпке уже не хватило сил. Тогда вдвоем переплыли на ял-17, дрейфовавший рядом.

Вскоре туда же подплыл Олег Острижной. Он и передал: Гриценко велел идти за подмогой. И «семнадцатый» повернул к берегу.

Они пробивались к суше почти два с половиной часа. Выбравшись из шлюпки, без сил повалились на камни. Раньше других поднялись Олег Острижной и Сергей Вдовин и побрели к рыбколхозу. Оттуда и сообщили в Керчь, что случилась беда. Но было поздно. К тому времени у перевернутого яла уже никого не осталось в живых.

Как же такое могло произойти? Средь бела дня, недалеко от береговой черты, в море, где оживленное судоходство? Куда смотрели те многие, кто в силу служебных обязанностей должен был все предусмотреть и предотвратить несчастье? Ответ на основные вопросы дала специальная комиссия, созданная распоряжением Совета Министров Украинской ССР. Она назвала причины трагедии: преступно-халатное отношение должностных лиц СПТУ №№ 9 и 11 города Керчи, клуба «Эльтиген» к выполнению обязанностей, грубые нарушения установленного порядка подготовки и проведения шлюпочных походов, отсутствие должного контроля со стороны соответствующих служб. По факту гибели одиннадцати человек возбуждено уголовное дело.

А меня интересовало и другое: что военного было в работе военно-спортивного клуба «Эльтиген»? Ведь его цель – работа по военно-патриотическому воспитанию учащихся, подготовка их к службе в Вооруженных Силах СССР. Об этом мы говорили с бывшим директором «Эльтигена» А.Шамраем. Интересный и увлеченный человек, задумавший и создавший клуб и возглавлявший его с первого дня, Александр Иванович сегодня совершено раздавлен свалившимся на него горем, хотя его не было в городе в ту злополучную субботу. Энтузиазм, на волне которого был образован «Эльтигеи», так и не был подкреплен четким организационным порядком. Дело подготовки будущих воинов, требующее высокопрофессионального подхода, делалось на любительском уровне.

Могли бы помочь шефы из военных? Конечно, соглашается Шамрай. Тем более что до КПП флотской части совсем недалеко. Как-то раз там даже дали «Эльтигену» плакаты по водолазному делу. А потом директор попросил учебный фильм – нужного у моряков не оказалось На том фактически и завершилась попытка наладить связь.

О случившемся в «Эльтигене» мы потом говорили с капитаном 3 ранга А.Осиповым, одним из тех, кто организовывал спасательные работы. Его мнение однозначно: если бы представители клуба обратились, им смогли бы моряки эффективно помочь. Ведь есть же у части давние и прочные шефские связи с морской школой ДОСААФ.

Пытались, правда, руководители клуба привлечь к работе с ребятами офицеров запаса или в отставке. По словам Шахрая, обращались за этим в горком партии за содействием. Но понимания не встретили. Тогда дали объявление в городской газете. Вскоре и пришел в «Эльтиген» уволенный с флота по болезни капитан-лейтенант запаса Бочаров. Он так и остался единственным так или иначе связанным с флотом из нескольких десятков преподавателей клуба.

Еще недавно о делах «Эльтигена» гремела другая слава. Триста шестьдесят мальчишек делали тут дела большие и важные. Аквалангисты клуба обследовали места героической высадки наших десантов под Керчью в 1941 и 1943 годах. Ценнейшие экспонаты были подняты с глубины и помещены в городской музей. Телевидение в «Клубе путешественников» рассказывало о том, как вместе с археологами исследовали «эльтигенцы» обнаруженный на морском дне близ Керчи античный город.

Но это было вчера. А сегодня в коридорах и классах клуба поселилась пугливая тишина. Изредка кто-нибудь из ребят приходит ободрить своего упавшего духом директора. Прекращены занятия в шлюпочной секции. Говорят, нет тренера. Обещают открыть ее весной. Откроют ли?..

Красная звезда, 1987 г., 22.11, № 268 (19455).

[1] Ну, хоча б при оцінці цієї катастрофи здоровий глузд переміг : все це не що більше як неймовірна комбінація непередбачуваних обставин.

Попередня стаття | Перелік статей | Наступна стаття

Сподобалась сторінка? Допоможіть розвитку нашого сайту!

© 1999 – 2019 Група «Мисленого древа», автори статей

Передрук статей із сайту заохочується за умови
посилання (гіперпосилання) на наш сайт

Сайт живе на

Число завантажень : 337

Модифіковано : 6.11.2018

Якщо ви помітили помилку набору
на цiй сторiнцi, видiлiть її мишкою
та натисніть Ctrl+Enter.