Начальная страница

МЫСЛЕННОЕ ДРЕВО

Мы делаем Украину – українською!

?

Глава седьмая. В которой описывается,
чем чиновник занимался ночью

Г. Ф. Квитка-Основьяненко

Я сидел в своей комнате, все ожидая, что так много заботящийся обо мне чиновник, конечно, вспомнит и призовет меня.

Но, увы! скажу по-ученому; я слышал, что и ужин был подан; чиновник в продолжение его один только и говорил и, конечно, выговаривал опекуну, что так много истрачено для одного человека… обо мне никто не вспомнил!

Вскоре после ужина в соседней у меня комнате я услышал шум и голоса опекуна и незнакомца. Догадавшись, что тут устроена для чиновника спальня, я бросился к дверям и в скважину ясно видел их и слышал говоренное ими.

– Все ли тут книги и описи? – спросил чиновник, принимая кипу больших книг от управляющего.

– Все до последнего, и в них весь приход и расход вписан по сей день, – говорил опекун, смотря умильно ему в глаза.

– То-то, батенька, – сказал чиновник, – я отчеты поверю сам; а завтра утром чтобы все, по этому списку, крестьяне, которые доносили на вас, все бы до единого были представлены ко мне: я произведу следствие… Но берегитесь кого-либо из них обидеть. Завтра же и наследника порасспрошу обо всем.

Опекун мигнул поверенному, который и вышел. Опекун подошел к чиновнику и дрожащим голосом начал говорить: «Козьма Иваныч! Нас теперь двое, с глазу на глаз. Позвольте предложить вам со всею откровенностью…»

– Что это значит, а? – запищал чиновник. – К чему эти предуведомления? Я вам, батенька, все одно говорю: отчеты ваши по листочку переберу, и что в них найду, так и дело поведу. Я на правду черт. Задабривать меня не думайте и не смейте. Прощайте; покойной ночи.

– Желаю, чтоб эта ночь успокоила вас на мой счет, – сказал опекун и, поклонясь, ушел. Чиновник быстро и внимательно на него посмотрел… кликнул слугу, приказал принести свою шкатулку и, отпустив слугу, запер за ним дверь плотно.

Окончив молитву, принялся он за книги… пересматривал по листочку, вытряхивал из них очень прилежно; но как ничто не выпадало, так он, с явною досадою, швырял каждую с сердцем в угол, ворча; «Кой черт, нет ничего». Чем меньше оставалось книг ему рассматривать, тем он в большую приходил досаду и наконец, не найдя и в последней ничего, швырнул ее очень далеко, вскочил вне себя и довольно громко сказал: «Хорошо же; будешь помнить меня! Не я буду, чтобы я тебя не доехал». С сими словами бросился он в постель, все ворча и проклиная кого-то.

Я располагал уже оставить свой пост и также лечь, как вижу… мой незнакомец не уляжется никак: то полежит на спине, то поворотится на бок, на другой; то поправит подушки… наконец привстал и, сказав: «Какого дьявола тут мне положили?», стал ощупывать свою постель. Потом встал совершенно, все ворча себе под нос, поднял простыню и распростер руки от удивления… наконец взял что-то с постели… и я увидел в руках у него в бумагу завернутое, точно как бы колбаса…

Незнакомец развернул бумагу… там были все деньги серебряные. Пересчитав, он очень аккуратно завернул их опять так же, принес к постели шкатулку свою и начал в нее укладывать такие же колбасы, лежавшие под простынею. Однако же он их уже не разворачивал, а прямо спешил уложить в шкатулку. Он считал только количество колбас, а за ним и я, от любопытства, и всего насчитал двадцать серебряных колбас.

Уложивши свертки, заперши шкатулку и осмотревши ее с большим вниманием, чиновник начал собирать разбросанные им книги и потом каждую, не читавши, подписывал. Потом сложил их порядком и, перекрестя постель, лег, вздыхая и приговаривая: «Прости меня, господи, грешного!», и скоро уснул сладко.

Отходя от дверей, из-за которых я все это видел, я услышал в коридоре шаги тихо идущего человека и потом голос, шепотом спрашивающий:

– А что?

– Нашел, – отвечал другой голос, также тихо.

– Взял?

– И спрятал.

– А книги?

– Все подписал.

Тут уже не мог я ничего расслушать, что они, смеясь, говорили и так прошли к лестнице. Когда все утихло, я лег в свою постель и скоро также уснул и так же сладко, как и наш гость.


Примітки

Подається за виданням: Квітка-Основ’яненко Г.Ф. Зібрання творів у 7-ми томах. – К.: Наукова думка, 1980 р., т. 5, с. 29 – 30.