Глава осьмаянадесять. В коей описывается бедственное, постигшее меня приключение
Г. Ф. Квитка-Основьяненко
Отъезд Столбинского поверг меня в большое смущение. Я видел ясно, что теперь все враги мои восстанут на меня и сам мусье Филу будет искать случая отмстить мне, а защитника моего нет!.. Страх мой был велик, но оказывалось, что он неоснователен. Товарищи были ласковы ко мне более обыкновенного, а мусье Филу, по-всегдашнему, не обращал на меня никакого внимания, и на другой день я уже был покоен, не замечая ни от кого и никакого неудовольствия.
Дня четыре спустя после отъезда Столбинского и отправления мамзель Дороте товарищи затеяли идти за город в близлежащий лес. Мусье Филу (который все это и устроил) дал нам позволение, и мы, в самом веселом расположении духа, вышли из города, сопровождаемые слугами, несшими кегли, мячи, свайки и др. игры наши. Пришед в лес, пока мы начали располагаться, слуги наши удалились от нас.
Предложено было скинуть верхние платья, и мигом все разделись… как вот слуги возвращаются с большими пуками очищенных прутьев… вдруг толпою товарищи мои кидаются на меня, схватывают, держат… один из всех начинает описывать все мои против них преступления, воровство, жалобы на них Столбинскому, обиды от него, ими перенесенные, и все, все, все… (кроме мамзель Дороте, об ней ни слова) и объявляют мне, что теперь, без моего защитника, намерены получить свое удовлетворение… и начинают удовлетворять мщение свое… Я кричу, реву, умоляю их, проклинаю… лес наполняется криком и стенаниями моими… Я принял от моих мучителей жестокое, очень чувствительное, физическое наставление!.. Тем и заключилась вся прогулка!.. Хорошо погулял!..
Я не имел сил встать с места… полежал довольно времени; меня подняли и, измученного, насилу довели до дому. Кровожадный мусье Филу встретил меня злобным смехом и спросил: «Что? угостили физику с молоком?», и когда товарищи тираны с торжеством рассказывали о своих подвигах, он, злодей! хохотал и примолвил: «Вот каково не иметь защитника! Я думаю, он и под ударами подражал криком своим визгу поросенка?»
«Постой ты, старая свинья, – думал я, дыша злобою и мщением, страдая от боли телесной, – не я буду, чтобы я жестоко не отмстил тебе и кровопийцам, соучастникам твоим».
Лежа в постели, – потому что сидеть не мог, – я изобретал план отмстить мусье Филу, причинив ему обиду еще жесточе, нежели какая нанесена ему Столбинский: орудием моего мщения должна быть мадам Филу, а исполнителем – в моем положении надобно было решиться на крайность – я сам, и потом намеревался с торжеством выйти из пенсиона… К сожалению, перемена со мною укрыла мусье Филу от моего мщения!..
Примітки
Подається за виданням: Квітка-Основ’яненко Г.Ф. Зібрання творів у 7-ми томах. – К.: Наукова думка, 1980 р., т. 5, с. 59 – 60.